?

Log in

No account? Create an account

Вечереет
rassvet45


ВЕЧЕРЕЕТ

Шаг – иссохшей крапивы разрывчатый треск,
как истлевших холстов позабытой руки.
Вётел синий просвет: небо, купол, и крест
дальним зыблется блеском. Мотора с реки

рокот к нам долетел с холодком, и рябит
на березе листва – словно пробуют шелк.
Чайки белое тело за рощей парит,
опускаясь к воде. Свой серебряный шов

с речным жемчугом по зеленой канве
начинает в ветвях соловей: хорошо!
Скоро синие свечи затеплит в траве
цветик малый, шалфей. Остываешь душой

от себя. А в лесу нарастает, стоуст,
птичий гомон из недр холодеющей тени.
Но вот этого пенья высоких безумств
не лиши меня, Боже, и этих мгновений,

заплетенных в причудливо-пестрый клубок
шелестящей листвы, червленеющих зорь,
и из птичьих корней вырастающих строк
в тишине, под вечерней густой бирюзой.





Дорога в мае
rassvet45
ДОРОГА В МАЕ

Багрянец в розовое влит,
а зелень – только пелена:
так поле вспаханное спит,
как женщина, истомлена

от долгих ласк; светает день;
чуть дымка; слышно о дожде.
Знать, яркости желает тень,
знать, краски тянутся к воде.

Как брызги клена горячи
в еловой темени немой,
как дуба черные ключи
блестят в пучине листвяной!

Пусть жизнь твоя – всего лишь час
в преддверье грома, счастлив будь
к твоей земле припасть сейчас
на солнцем вспаханную грудь.



_________________________

Эрин Хэнсон. Дубы в зеленом

Радуйся
rassvet45


РАДУЙСЯ


Звезды сквозь свод пробиваются лиственный,
и из кувшинок ночной глубины
вот он приходит, святитель таинственный
мирной заклязьминской стороны –

в ветхой фелоньке, расцвеченной павами,
что со старинных расшитых платков,
тихо ступая уснувшими травами,
лютика не оброня лепестков.

Зорька рассеет туман – он на выгоне,
вместе со стадом, и радостный стих
дарит, мыча ему: «радуйся, Тихоне»,
каждая из кормилиц людских.

В хлеве козленка в надлобную звездочку
слёзно целует и легким крестом
благословляет в хлопотах ласточку,
жаворонка в его пенье простом.

Всякий удел на земле – человечий ли,
скотий ли, птичий, древесный, любой –
к лику возносит Солнца предвечного
в небо воздетою тонкой рукой.

Солнечным лугом, еловою ль чащею –
лучиком малым он всюду пройдет;
вяжет с ручьем его песню журчащую,
с камнем замшелым беседу плетет.

И только шепчет губами усталыми –
будто осины трепещет листва:
то ль он сравнялся с младенцами малыми,
то ль по полям разлетелись слова –

как, знать, пушинки летят тополиные,
как комариная капля легка, –
да... а когда золотые, карминные,
темно-сиреневые облака

гулко скликая с небесного пастбища,
месяц в рожок жестяной задудит,
– ходит со мной через сосны, на кладбище
и дорогую могилку кадит.


11.05.2019

* * *
rassvet45


* * *

Вестник целости, соловей:
его малым, невидным путем
уравненье из тысяч дробей
разрешается в цельный объем,

где согласно поют дерева
и меж веток воздушная вязь,
где крепка и всечасно нова
сцепка будничных звеньев, как связь

всех начал с завершеньями их,
дней и лет, облаков и берез:
вечер, гулкий и дробный, и круглый, как стих,
всё круглился, дробился, катился – и стих,
бесконечность наполнив до звезд.



____________________________

Ирина Старженецкая. Закат в июне. 1983

Сквозь игольное ушко
rassvet45


СКВОЗЬ ИГОЛЬНОЕ УШКО
 
Как в игольное ушко,
в луг войдешь. На ветвях над рекой
капли ронит кукушка,
чайка глубь зачерпнула рукой.

Рай заокской вселенной,
в дугах вётел укрытый овал,
там, где голос мой пленный
безголосье свое забывал,

но за солнцем кружил он,
весь свой век возвращаясь сюда,
и где в жизни ни жил он,
только эти трава и вода

ему стенами были,
и над этой вот каплей земли
небом утренним плыли
огневых облаков корабли.

Здесь незримой отрады
реял дух, и на крыльях ее
вечно живо и младо
будет смертное сердце мое.

Радость мира! Над тьмою
я взойду на твои небеса,
где пребудут со мною
лес и луг, и Ока, и коса;

и певучей весною 
цветущие в них голоса
не сразит роковая коса.



___________________

Вера Ермолаева (1893–1937). Кораблик

Малиновка на рассвете
rassvet45




МАЛИНОВКА НА РАССВЕТЕ

Первый луч: и цветет наше ложе с тобою
бело-розовым вишеньем. Трель свою льет
рядом Дуня заливистым вешним гобоем,
как малиновка – первой попевкой ее.

И нам хочется жарко отдаться друг другу
и зачать ее в новых краях и веках.
Вновь малиновка в небо вздымает округу
у процветшего клена на щедрых руках,

скатный жемчуг округлого пения множа
сквозь насыщенный росными каплями свет.
Как белы облака – и летят, словно ложе,
словно вишни благоухающий цвет.





______________________________

Моне. Весна в Живерни. 1890; Изгиб реки Эпт близ Живерни. 1888; Весна (цветение фруктовых деревьев). 1873; Водяная мельница в Лимеце





Голубь над шоссе
rassvet45


ГОЛУБЬ НАД ШОССЕ


Над шпилями игольчатых невест
блестит твое агатовое око, 
распластанный, крылами бьющий, крест
на голубом с белесой поволокой.

И всей земли подсолнечный чертог
объемлет взор и клёкот твой утробный, –
и шорохи лесов, и шум дорог,
и из-под шин безжизненный листок
подхватывая, ветреный поток
в твой устремляет взлет богоподобный.




__________________________________

Ренато Гуттузо / Ромоло Папа. Голуби в апельсиновой роще. 1958


Стать
rassvet45





СТАТЬ

(под апрельским снегом, в лесу, думая о детях)


Средь весны пережить мгновения зимнего сна.
Под ватой ветвей, осторожно вдыхая, проплыть.
Замереть, как бывает изумлена
Саша, – рот раскрыв и глаза, широко! – и забыть

про всевластье времен – забыть не умом, – а сквозь свет
белый-белый, забыть не умом, – а самой
этой чудной минутой, прожитой со снегом, с сосной
в верховом колыханье ее, – пока юности ветр

не налег с юго-запада, не закрутил колесо
буйства весен и осеней…
Хоть на мгновенье, но – стать
сквозь минутное кружево,
сквозь этот тающий сон,
этих белых лесов в вечнозеленую стать.







Детям
rassvet45



ДЕТЯМ

Вот и домик для вас без трудов и печалей готов:
под синичьей, серебряной кровлей небесной
в соснах – окна полей, даль, река за завесами льдов
розовеет бессолнечно и бестелесно.

Славный домик: март, таянье, изморось, пост,
взлеты, теньканье, присвисты, перезвоны.
Стены ветра во весь млечный, рдеющий рост
подпирают берёз налитые колонны.

Нынче праздник у вас: капелей блестят жемчуга
и весеннего снега влажнеют алмазы. Всё ваше,
всё вот это вокруг, покуда белы берега,
и плывут облака между льдов в розовеющей чаше:

Саше – зорька в осиннике, Дунины – искры в снегах,
Колокольчик синичкин – для Дуни, снегиря огонечек – для Саши…




________________________________________

Николай Чармосов (1939–2005). Ранняя весна на реке Ходца. Вохонская улочка



Вечер заговенья
rassvet45


ВЕЧЕР ЗАГОВЕНЬЯ


Гас закат. Поминали изгнанье из рая.

Снег зернисто влажнел. От церковных дверей
потянулась народа бескрылая стая.
И слезами блестели глаза фонарей.

Я лишь думал о чувстве былом, не жалея:
как светло оно было! как с ним
сотней солнц по весне расцветает аллея
этих кленов нагих и, красуясь, юнея,
теплым верит волнам ветровым.




____________________

Марианна Веревкина. Фантастическая ночь.